Динка прощается с детством - Страница 68


К оглавлению

68

Ефим замолчал. Все тоже молчали. Динка в упор рассматривала солдата. Расстроенная Мышка отозвала ее в комнату.

– Ну что ты уставилась на этого человека? Что у тебя за привычка! Это же, наконец, прямо невежливо. Он крутит головой туда-сюда. Что тебе от него нужно? – напала на сестру Мышка.

– Да ничего не нужно. Просто так, я думала о его жизни и вообще. Я его еще не видела, только Федорка мне рассказывала… – шепотом оправдывалась Динка.

– Смотри, Динка! Это уже не в первый раз, ты все-таки следи за собой. Я просто не знала, как тебя вызвать!

– Ну ладно! Ничего ему не сделалось от того, что я лишнюю минуту на него смотрела. Пойдем, там дело, а ты с глупостями пристала!

На террасе решался вопрос: кому идти к пану? Кто лучше может уговорить его дать на выплату коров, хотя бы вдовам-солдаткам, у которых много детей.

– Когда б Марина Леонидовна дома была, так она лучше всех поговорила бы… Ну, ее нет. А Леня пана и в глаза не видел. Ни он пана, ни пан его… – задумчиво рассуждал Ефим.

– Нет, почему? И он меня видел, и я его. Так, в лесу… Встречались, конечно, он на линейке, я на бричке. Но познакомиться не пришлось. Да это, я думаю, и неважно. Давайте пойду, если хотите! – сказал Леня.

Солдат, задумавшись, щипал бородку. Жук обводил всех черными горячими глазами. Пузырь, сидя на крыльце, играл топором, пристраивая на мизинце острое лезвие и балансируя в воздухе. Федорка что-то нашептывала Динке, нетерпеливо дергая ее за рукав. Дмитро неодобрительно оглядывался на свою подругу.

– Пойти все равно кому-то надо. Давайте я пойду, – просто сказала Мышка.

– Э, нет! То дела не будет! – выскочила вдруг Федорка. – Нехай Динка пойдет! Вот чтоб я так жила на свете, как никто лучше Динки не уговорит пана! Хочете верьте, хочете не верьте, а пан как увидит ее, такой веселый делается, и шуткует с ней, и смеется. Нехай Динка идет. Я знаю, что кажу!

– Ну, нет… – запротестовала было Мышка.

– Нам панских шуток не надо! И развлекать его никто не собирается, – резко возразил Леня, обернувшись к Федорке и хмуря брови.

Но Ефим поднял руку.

– А ну стой, стой, Леня. Это все дела не касается, нам дело до панских коров, а не до самого пана, и я так думаю, что Динка настырней Мышки. Ей что пан, что генерал – это для нее без вниманья, она хоть кому всю правду в глаза выложит, а схочет, так и за сердце возьмет, – заулыбался вдруг Ефим и, подмигнув Динке, спросил: – Ну, як, дитына моя, пидэшь чи ни?

– Пойду, – решительно сказала Динка. – Давайте список, сколько коров и кому.

– Ого! Бачылы, як? – расхохотался Ефим. На террасе все зашумели, послышались шутки.

– Вот это по-моему! – сказал вдруг солдат. – Молодец, барышня! Сразу к делу приступила!

– Она такая… Горчица! – усмехнулся Жук.

Пузырь, склонив набок голову, как молодой бычок, уперся ногами в землю и неожиданно предложил:

– А меня с ней пошлите. Я чуть что – весь коровник порушу и с паном вместе! А то кулака какого стукну! Вот, глядите, как я могу!

Пузырь вдруг сграбастал обеими руками стул, на котором сидел Ефим, и вместе со своей ношей закружился перед крыльцом.

– Стой! Стой! – закричал Ефим.

На террасе все заахали, бросились на помощь.

– Стой, дурак! – грозно прикрикнул Жук, хватая товарища за рыжий чуб.

– Звиняюсь! – как ни в чем не бывало фыркнул Пузырь и, поставив на дорожку стул, наклонился к Ефиму: – Что, дядько, проихалысь на даровщинку?

– Чтоб тебя чертяка взял! Я ж думал, ты мне все кишки вытрясешь, – смеялся Ефим.

– Ой, не могу! – хохоча до слез, кричала Федорка. – Тебя ж за гроши показывать можно!

– Ужас какой! – искренне повторяла Мышка.

Динка, пораженная необычным зрелищем, мгновенно определила про себя будущую роль одноглазого силача в предстоящих боях с кулаками. И тут в первый раз она вдруг совершенно ясно увидела выезжающий из леса отряд, во главе которого были она, Жук, Рваное Ухо, Пузырь. И только не было Лени…

– Лень! Лень! – закричала Динка и, опомнившись, осеклась.

– Что случилось? Что с тобой? – тревожно спрашивал Леня, заглядывая ей в лицо.

– Она испугалась… – предположила Мышка.

Все, не исключая Пузыря, смотрели на Динку вопросительно и тревожно. Но сверкнувшее, как молния, видение боевого отряда уже сделало свое дело: Динка гордо выпрямилась.

– Давайте список! Я иду к пану!

Глава 34
Сборы к пану

Когда все разошлись, Жук тоже начал прощаться.

– Ну, теперь уж мы не скоро придем. Приходите вы к нам, – сказал он Лене и Динке. – А то и Иоську не застанете.

– Как – не застанем? Почему? – всполошилась Динка.

– Да мы его в город отправим. Раз то, что ему тут гулять плохо, ночью будем тоже на скрипке играть, а днем вот только с Пузырем пускаем. А Пузырь уедет, тогда сиди. Матюшкиных боимся, чтоб не увидали Иоську, – пояснил Жук.

– А почему же Пузырь уедет?

Жук похлопал товарища по широкой спине.

– А он у нас добытчик. На погрузке работает, баржи разгружает, ему долго прохлаждаться нельзя!

– Ну, мы придем, обязательно придем! – заверила Динка.

Пузырь, прощаясь с Динкой, осторожно взял обеими руками ее руку и с чувством сказал:

– Ну, теперь узнала меня, и я тебя узнал. Значит, так и запомни: если кому скулу свернуть на сторону или по шее стукнуть хорошенько, то ты только мигни мне. Поняла?

Единственный глаз Пузыря смотрел на Динку с восхищением и преданной готовностью. Динка заволновалась. Какая-то давняя мечта ее детства носить на руке кольцо с зеленым глазком, волшебное кольцо – поверни глазок на обидчика, и сгинет тот, как не было его на свете, – эта мечта мгновенно пронеслась в памяти Динки, и она растроганно сказала:

68